Главы

1. 0001
2. 0002
3. 0003
4. 0004
5. 0005
6. 0006
7. 0007
8. 0008
9. 0009
10. 0010
11. 0011
12. 0012
13. 0013
14. 0014
15. 0015
16. 0016
17. 0017
18. 0018
19. 0019
20. 0020
21. 0021
22. 0022
23. 0023
24. 0024
25. 0025
26. 0026
27. 0027
28. 0028
29. 0029
30. 0030
31. 0031
32. 0032
33. 0033
34. 0034
35. 0035
36. 0036
37. 0037
38. 0038
39. 0039
40. 0040
41. 0041
42. 0042
43. 0043
44. 0044
45. 0045
46. 0046
47. 0047
48. 0048
49. 0049
50. 0050
51. 0051
52. 0052
53. 0053
54. 0054

Монография о графомане

— 18 ч 10 мин

Войти, чтобы слушать

Описание

С отроческих лет мною владела одна мечта — стать писателем. Это и немудрено, ибо сочинителем был мой отец Виктор Ардов, а русская литература в его жизни занимала место религии. Помнится, у него даже глаза увлажнялись всякий раз, когда он произносил имя боготворимого им Льва Толстого. К изящной словесности меня неудержимо влекла и Анна Андреевна Ахматова — она дружила с моими родителями, и наша квартира на Большой Ордынке была ее московским домом. В начале шестидесятых Ахматова снисходительно одобрила мои первые прозаические опыты... А в семидесятые я, профессиональный литературный поденщик, автор сценариев для кино, телевидения и радио, уже вовсю писал, как мы тогда выражались, «в стол». Анна Андреевна была к тому же первым сознательно верующим православным человеком, которого я встретил на своем жизненном пути... Так или иначе, в 1980 году я стал священником Православной Церкви, но, каюсь, сочинительства не забросил. Ахматова не любила Макса Волошина. Она говорила: «У него счастливая судьба: поэты считают его художником, а художники — поэтом, и он пользуется всеобщим уважением». У меня — судьба несчастливая, и по той же самой причине: священнослужители меня считают писателем, а писатели — священнослужителем, притом как те, так и другие не выказывают мне ни малейшего уважения. А коли так, приходится признать себя графоманом. Перед вами — книга о моей жизни, и, учитывая вышеизложенное, я решаюсь наименовать ее так «Монография о графомане».

Главы